Не так давно при виде их у Хабаровского окружного Дома офицеров Российской армии случилось столпотворение. Прохожие останавливались и с интересом наблюдали, как четко и непринужденно выполняют мальчики в черной форме морских пехотинцев армейские команды.

    - Мам, а кто это такие? - раздался в толпе детский голос.

    Мамам и самим невдомек. Тут даже солидные папы теряются в поисках ответа. А если б они знали, что эти парни только-только с полигона, где стреляли едва ли не из всех видов оружия, а завтра у них по плану прыжки с парашютом, и что сейчас специально для них будет давать концерт ансамбль песни и пляски Краснознаменного Дальневосточного военного округа? А если б еще сказать всем этим людям, что каждый из этих ребят практически владеет основными видами стрелкового оружия США, потому что бывал не только на Аляске, но и, например, в штате Монтана. А другие были на Кубе. Третьи - в Китае.

    Вот если бы сказать это тем случайным прохожим... И наверняка бы в ответ услышали: этого не может быть!.. Разговор-то идет не о сверхсекретном спецподразделении каких-нибудь “морских котиков” или “львов”. Берите выше: речь о магаданском военном спортивно-техническом клубе “Подвиг”. И самый маленький из “морпехов” едва доставал до пояса черной шапкой тому рослому дядьке, который замер с открытым ртом у Дома офицеров, пораженный невиданной картиной: почти восемьдесят пацанов в настоящей форме делают то, на что не каждый солдат способен.

    Для этого агитационного воздушно-десантного перелета был отобран лишь каждый шестой подвиговец. Впрочем, и это чудо не малое. По нынешним-то временам... Начальник и основатель клуба подполковник запаса Владислав Сергеевич Акользин едва ли не молится за всех тех людей, кто бескорыстно помогает клубу и в большом, и в малом.

    “ЧТО НАМ СТОИТ КЛУБ ПОСТРОИТЬ...”

    Так называется одна из трех собственных книг “Подвига”, изданных собственным пресс-центром клуба: с иллюстрациями, таблицами, схемами, компьютерным набором. Эта книга представляет собой уникальное пособие, которое содержит в себе не только наработанный годами опыт создания, становления и деятельности клуба “Подвиг”, но и, сухо говоря, подробные методические рекомендации для тех, кого такой опыт может заинтересовать.

    По замыслу Акользина клуб “Подвиг” и любой ему подобный - это школа мужания, место, где мальчишки учатся быть настоящими мужчинами. Здесь может и по возможности должно быть все, что мальчишеской душе угодно, что интересно и полезно, что помогает воспитать парня физически крепким, технически грамотным и вообще разносторонне образованным, а главное - сформировать истинно мужские свойства характера и гражданские качества: честность, силу воли, рыцарское отношение к более слабым, умение преодолеть себя, собственную лень, трусость, воспитать ответственность за свое слово.

    Только представьте: четыре сотни мальчишек и все заняты делом!!! Но не в том смысле, что вот тебе, мол, лопата - копай. Нет. Интересным делом заняты! Какие, скажите, родители, сегодня “потянут” хотя бы пару-тройку платных кружков для любимого чада? А тут, в “Подвиге”, таких секций больше десятка. Скажете, хорошо живут? А что, ребята и впрямь только радоваться должны. Только какой ценой это все дается? Дорогой ценой, прямо скажем. Акользин - он ведь не Сорос. Он просто Акользин, который восемнадцать лет головным бурлаком тянет эту дорогую сердцу лямку. Увы, но с каждым годом делать это становится все труднее и труднее.

    АКОЛЬЗИН И ЕГО КОМАНДА

    “Слово “клуб”, - написано во второй книге “Подвига” означает собрание единомышленников”. И действительно. Взрослых, штатных работников клуба тоже иначе чем “подвиговцы” не назовешь. Они ведь и мечтают вместе с мальчишками, и воплощают эти мечты в жизнь.

    Когда-то начинали на пустом месте: не было у клуба ни своего помещения, ни чудесного спортивно-тренировочного комплекса с полосой препятствий на берегу реки Магаданки, ни тем более Мемориала погибшим авиаторам. Не было когда-то и семи разновидностей формы одежды для курсантов: от зимней до тропической.

    Штатные ставки появились в клубе далеко не сразу. Впрочем, они только лишний раз свидетельствуют о том, что работают здесь исключительно на энтузиазме. И на помощи людей, для которых будущее детей не простой звук. С особой теплотой в клубе отзываются о главе администрации города Магадана Н. Карпенко, о работниках администрации области. Отдельный разговор о поддержке подвиговцев со стороны командования Дальневосточного военного округа, внимания к ним генерал-полковника В. Чечеватова и генерал-майора Ю. Сметаны.

    А что был бы “Подвиг” без перелетов, которые вот уже сколько времени обеспечивает командарм ВВС генерал-лейтенант В. Козлов и его офицеры. А чего лишились бы ребята из Магадана, если бы не чуткость командования ТОФа, возглавляемого адмиралом В. Куроедовым, и особенно командующего ВВС флота генерал-лейтенанта В. Бумагина? И что были бы летние сборы без участия дивизии морской пехоты, той самой, которой командовал трагически погибший генерал-майор В. Холод, а ныне - генерал-майор В. Корнеев? Я наверняка кого-то упустил, поскольку их очень много: добрых людей, настоящих патриотов Родины, которые понимают, что магаданские ребятишки - не только будущая опора армии, надежные сыновья Отечества. Они и есть то главное золото Магадана, которое способно поддержать Россию в трудное для нее время. Уж простите за высокий стиль. И пусть вам всем, названным и неназванным, сторицей воздастся за доброе дело.

    Ну, а что же сам Владислав Акользин? Что за человек такой? И как он умудряется вести - да еще как! - всю эту умопомрачительную организаторскую работу, поддерживая жизнь клуба в нынешних неимоверно сложных условиях?

    За плечами Акользина настоящей хорошей работы немало. Точно знаю, что далеко не всякий начальник его любит и привечает. Для некоторых он как бельмо в глазу. Свои задачи по работе с мальчишками он видит предельно ясно и конкретно. Поэтому, когда чувствует ”недопонимание” или попытку уйти от лишних хлопот, - не смолчит, будьте уверены. Он не тот, кто скромно стоит с протянутой ладонью. И вообще, протянутая ладонь - не про него. Я так понимаю, Акользин, когда не получается по-доброму, просто требует от государственных людей то, что это самое государство недодало его пацанам, своим, то есть, пацанам, в будущем - надежде и опоре. Но уж если человек сделал что-то доброе для клуба - он становится для Акользина неким образом, который уже ничто не сможет очернить. Так он мне говорил об А. Д. Лизичеве, последнем начальнике ГлавПУРА, так он говорил о Д. Т. Язове, последнем министре обороны СССР, так говорил о Н. И. Рыжкове. И все-таки позволю себе сказать: не они отыскали Акользина, услышав о том, что есть, мол, в Магадане такой клуб. Это Акользин пробился до уровня Совета Министров СССР.

    ПАЦАНЫ

Э    то - особенная категория единомышленников. Не знаю, понимают ли они в полной мере, какой труд руководителя обеспечивает вполне безоблачное для них существование.

    Я все вспоминаю эпизод, свидетелем которого был в Хабаровском Доме офицеров. Начальник клубного отдела по работе с курсантами Андрей Проскурин, самый обыкновенный на вид мальчишка лет 13-14, если б не тельняшка и форма морского пехотинца, рассказывал мне историю клуба. Рядом, согнувшись в три погибели, разглядывал фотографии какой-то солдат, ростом выше Андрюшки головы на две, а то и на три. Он дождался паузы в разговоре и “встрял”, обращаясь непосредственно к Проскурину:

    - Ну, и че вы там, в клубе своем, делаете?

    Андрей обстоятельно, как приличный экскурсовод, стал было рассказывать о секциях, отделах, но солдата интересовало другое:
    - Че, и стреляете?
    - И стреляем, - не смутился Проскурин.
    - И технику водите?
    - Водим.
    - И с парашютом прыгаете?
    - Прыгаем…
    - Так страшно, наверное, - как-то задумчиво произнес солдат, видимо, сравнивая свою “действительную срочную” с этими совсем не ребячьими занятиями “Подвига”.
    - Немного страшно, конечно, - ответствовал Андрюша. - Но только где-то до седьмого прыжка. Потом привыкаешь и уже совсем не страшно…

    Солдат удивленно глянул на парнишку:
    - А у тебя сколько прыжков-то?
    - У меня - одиннадцать, - словно стесняясь малой цифры, ответил парнишка. - Вес маленький был, потому поздно прыгать начал.

    Только не подумайте, что все ребята-подвиговцы - эдакие закомплексованные на “серьезе” создания типа мальчик-старичок. Вовсе нет. Пацаны как пацаны: шебутные, рассеянные, говорливые - всякие. Чего стоит один только Иван по прозвищу Катастрофа. Это он, управляя БМП, на полном ходу перевернул боевую машину на летних сборах. Он же и на самолете едва не улетел в персональный полет, когда повключал в кабине все тумблеры. А сколько всяких мелких курьезов хранится в памяти подвиговцев? Не перечесть! Потому, видно, и суров сам Акользин в своих отношениях с курсантами. Схлопотать от него взыскание - даже самому маленькому, - что моргнуть. А вот разжалобить - труднее.

    По размышлении никакой такой особой суровости в Акользине нет. Это просто такая нормальная - без занудных монологов и нравоучений - мужская метода воспитания, подтвержденная, напомню, восемнадцатилетней практикой. Мальчишки это если и не понимают, то чувствуют. Оттого и благодарны Владиславу Сергеевичу, оттого и чтят в нем отца-командира, человека, который создал “Подвиг”. И главное, добывает для всей нашей Родины главное золото Магадана - верных и достойных сынов России.